Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.


Поля, помеченные символом *, обязательны для заполнения.

 

ПОСЛЕДНЯЯ СКАЗКА ВОСТОКА 

            Если на свете и осталась хотя бы одна сказочная страна, так это бесспорно Непал. В самом деле, здесь буквально шагу нельзя ступить без того, чтобы не столкнуться нос к носу с чем-нибудь магическим или, по крайней мере, экстраординарным. Где еще, к примеру, можно запросто потолковать по душам и, конечно же, о смысле жизни с настоящим йогином, специально для тебя отлучившимся на минутку из нирваны? Не беда, что в результате содержимое твоего кошелька уменьшится на пару-тройку условных единиц.  

Главное – приобщиться к тайне и вкусить пирога избранности. В каком другом месте может выпасть шанс увидеть живую богиню? Стоит лишь подождать во внутреннем дворике резного терема-дворца в центре Катманду и рано или поздно ее печальное лицо Несмеяны покажется в одном из высоких стрельчатых окон. Подмывает желание заглянуть в будущее? Узнать о грозящей опасности? Нет ничего проще. Нужно только подняться на Храмовую Гору и встать лицом к бронзовому грифону. Внезапно изменившийся при этом цвет его когтей считается верным знаком, что твоя любящая жена вместе с преданным другом и партнером по бизнесу собираются выправить тебе подорожную в лучший мир. К сожалению, грифон не уточняет, к какому именно средству прибегнут твои «доброжелатели». Одно ясно. Принимая в расчет эпоху и уровень «ноу-хау», это необязательно будет старый добрый рецепт: «три столовые ложки стрихнина на стакан чая или чашку кофе».

Как и подобает любой мало-мальски уважающей себя сказочной стране, Непал имеет свою историю, которая естественно густо замешана на волшебстве, для правдоподобия слегка сдобренном щепоткой исторических реалий. Начало истории, разумеется, также легендарно и потому весьма неопределенно. Рассказывается лишь, что давным-давно на каменистых склонах гигантского кратера потухшего вулкана жили-были первые люди. Точнее влачили жалкое существование, так как земля была бесплодной, а в водах озера, заполнявшего чашу кратера, не водилась рыба. Одним словом, не жизнь, а сплошное бесплодье и безрыбье. Все это не могло не огорчать Будду. В конце концов, движимый состраданием к доведенным до крайности горемыкам, он занес над кратером свой пылающий Меч Мудрости и одним махом рассек горную гряду до самого подножья. В образовавшуюся циклопическую трещину хлынула вода озера, и вскоре взорам людей открылась чудесная плодородная долина, которую они и заселили. Позже здесь возникли многочисленные города-государства, три из которых – Бхактапур, Патан и Катманду – со временем превратились в процветающие центры торговли, искусств и ремесел. Сегодня они вместе олицетворяют непальскую цивилизацию. 

Британский путешественник Э. А. Пауэлл в своей книге «Последний оплот тайны» писал: «Если бы в Непале не было ничего кроме площади Дарбар в Бхактапуре, то и тогда чтобы взглянуть на нее стоило бы пересечь земной шар». Подобные заявления не единичны и нисколько не преувеличивают завораживающей красоты этого заповедника древнего искусства ваяния и зодчества. Многоярусные пагоды, украшенные затейливой резьбой по дереву и камню, возвышаются над городом с таким изяществом и грацией, что кажутся невесомыми. Самое сильное впечатление производит стоящий особняком храм Чангу Нарайана, построенный в 323 году новой эры, а также святилища богинь Барахи и Лакшми. Они будто парят в безбрежном океане неба, указывая своими золочеными остроконечными шпилями путь к высшей ступени счастья, состоящего, по мнению их творцов, в отрешенности от всего земного - вечном покое души. Сегодня, как и тысячелетия назад здесь людно. Паломники со всех концов Востока вперемежку с праздными зеваками с Запада степенно обходят площадь и прилегающие узкие средневековые улочки, благоухающие пряными ароматами немудреных закусок и сплошь заставленные ремесленным товаром, главным образом, глиняной утварью и забавными фигурками богов и животных, которых на твоих глазах лепят и обжигают в огнедышащих печах прямо у обочины. Трудно удержаться и не купить на память какую-нибудь новоиспеченную безделицу, порожденную неистощимой фантазией мастера и одухотворенную живительной энергией огня. Ведь та же фантазия и те же руки создали воздушные дворцы и храмы города и отлили в бронзе его милостивых и грозных покровителей. 

Бактапур – цитадель индуизма, который официально является государственной религией Непала. Однако только в этой стране можно наблюдать странное фантасмагорическое смешение этой самой «перенаселенной» системы верований, насчитывающей в своем пантеоне несчетное количество богов, с проповедью теории пустоты и фактического безбожия – буддизмом. Порой их слияние бывает настолько органичным, что непосвященный гость из-за рубежа оказывается не в силах их различить. Это в особенности касается мест паломничества.     В двадцати пяти километрах к юго-западу от Катманду есть редко посещаемое туристами крохотное селенье Парпинг, примостившееся на склоне лесистой горы. За свою долгую жизнь гора видела немало чудес. Здесь некогда жил легендарный йог Горакшанатх, владевший всеми мыслимыми сверхъестественными способностями в такой степени, что его остерегался сам бог-аскет Шива. Великий маг мог преодолевать тяготение земли и в мгновение ока переноситься по воздуху на огромные расстояния (какая экономия на авиабилетах!), по своему желанию превращаться то в грудного младенца, а то и в смазливую девицу. От его заклинаний сотрясались миры живых и мертвых и превращались в летучих мышей подлинные и мнимые обидчики, иными словами, все кто попадался под горячую руку. Там, где он обычно чудодействовал, впоследствии люди построили храм, после чего сюда потянулись паломники. Примечательно, что во дворе этой индусской святыни находится пещера, в недрах которой провел долгие годы в медитации один из самых почитаемых буддийских святых и основатель ламаизма Падмасамбхава. Ниже по склону все той же горы в довольно непримечательном внешне храме всем желающим показывают внушительных размеров каменную глыбу со все более рельефно проступающим на ней женским силуэтом. Причем это происходит без участия человека. Адепты индуизма ассоциируют чудесный образ с богиней мудрости Сарасвати, а буддисты – с дарительницей здоровья и долгой жизни Тарой. Если повезет попасть в храм во время богослужения, можно стать свидетелем двух ритуалов одновременно. На одной половине алтарной комнаты тибетские ламы с непроницаемыми лицами нараспев читают на своем гортанном языке древние как мир мантры, в то время как другая озарена мерцающими огнями начищенных до глянца медных лампад, при свете которых благообразные жрецы-брахманы совершают богине традиционные подношения из цветов, фруктов, сладостей и курящегося сандала. Трудно, если вообще возможно, передать испытываемые при этом чувства. В такие минуты понимаешь все величие и бесконечность жизни духовной, так разительно отличающейся от пошлой, пусть и в ярком фантике, обыденности, в которой прочно увязла наша цивилизация. Кстати, набраться уму-разуму и хотя бы частично восстановить гармоничные отношения с мирозданием можно здесь же неподалеку. В нескольких километрах от Парпинга в мрачноватом скалистом ущелье сразу за капищем черной богини Кали, где и поныне ежедневно совершаются кровавые жертвоприношения животных, вот уже двенадцать лет живет одиноко в лесу отрекшийся от мира святой человек Сиддхешвар Гири. Прежде он двадцать четыре года провел в уединении в горных пещерах Индии. На вид ему не больше сорока лет, однако, в действительности он уже разменял восьмой десяток. Большую часть дня и ночи он проводит, сидя безмолвно на месте остывшего погребального костра. Время от времени его благочестивые раздумья прерывают редкие визитеры, в основном жители окрестных сел, приносящие отшельнику какую-нибудь простую снедь, обычно рис и овощи. Гуру не дает уроков йоги и не занимается никакой эзотерической чепухой. Однако если ты пожертвуешь немного на храм Кали, он, может быть, снизойдет до общения и даст пару-тройку практических советов, способных круто изменить твою жизнь и помочь вновь обрести ее во многом утраченный смысл. 

    На обратном пути из Парпинга в Катманду имеет смысл сделать крюк и завернуть в Патан, по праву считающийся жемчужиной Непала. Отсюда вышло больше художников, чем из всех остальных его городов вместе взятых. Считается, что начало Патану положил индийский император Ашока, посетивший Непал почти 2300 лет назад в качестве паломника. Он прибыл в страну специально, чтобы поклониться земле, на которой родился Будда. Желая увековечить это событие, император повелел возвести по всему королевству традиционные культовые сооружения-ступы. Четыре ступы, ориентированные по четырем сторонам света, были построены южнее Катманду за рекой Багмати. Люди постепенно обживали пространство между ними, и спустя века здесь возник и развился один из красивейших городов Азии. В Патане в отличие от Бактапура очень заметно влияние буддизма. В числе достопримечательностей: храм Маха Будды с тысячами искусно высеченных по периметру скульптурных образов, монастырь Маха Вихара 6-го века и Золотая Пагода с гигантским молитвенным колесом и стенами, богато расписанными сценами из жизни Будды и украшенными самоцветами.

    От столицы город отделяют всего каких-нибудь восемь километров. Впрочем, если тебя угораздило приехать в Непал в разгар сезона дождей, ты рискуешь опоздать к ужину, потратив вдвое, а то и втрое больше времени на дорогу и проведя томительные часы посреди улицы в омываемом бурными водными потоками автомобиле. Удовольствие не из приятных, особенно когда сидишь по щиколотку в воде. Утешает лишь, что заливаемым выше колен пешеходам еще хуже. Но вот, наконец, машина выбирается из лабиринта затопленных улиц и переулков и въезжает в столичный торговый квартал Тхамел. Никаких красок не хватит, чтобы описать эту сокровищницу Аладдина. Чего тут только нет! В умело подсвеченных витринах переливаются всеми цветами радуги драгоценные камни великолепной огранки, хищно мерцают отточенные жала кривых ритуальных ножей, пристально и недобро глядят пустыми глазницами оскаленные маски демонов. Повсюду –  увитые зеленью и цветами открытые террасы бесчисленных кафе и ресторанов, предлагающих кухню и напитки всех стран и народов. Надо сказать, блюда здесь не просто съедобны. Они способны прийтись по вкусу самому взыскательному гурману. К великому сожалению, этого нельзя сказать о крепких коктейлях. Никогда, даже под страхом смерти, не заказывай в здешних ресторациях «Голубую лагуну». Быть может, обычай потчевать дорогого гостя раствором медного купороса средней крепости и считается в сказочной стране признаком хорошего тона, однако неподготовленному приезжему это наверняка покажется некоторым излишеством. Особенно если при этом тебя лишают законного права выразить средствами родного языка свою «признательность» за явно чрезмерные знаки внимания к твоей скромной особе. Последнее, кстати, и правда, бессмысленно в уютном бистро по проспекту Три-Деви, где все официанты – глухонемые! 

    Самая высокая точка Катманду – храмовая гора Сваямбху, уже упоминавшаяся в связи с «гаданием на грифоне». Когда-то только ее вершина возвышалась над водами первобытного озера. Сегодня здесь тесновато от благочестивых паломников, вездесущих туристов и не менее пронырливых обезьян. С горы город как на ладони. Конечно, с нее не разглядеть ни ледяных пиков Эвереста и Макалу, перекрываемых хотя и более низкими, но ближними горными хребтами, ни колонны Ашоки над местом рождения Будды в приграничном с Индией селенье Люмбини, ни затерянного в Гималаях почти мифического княжества Мустанг, ни тем более тайной долины Кхембалунг, вход в которую запечатан заклятием Падмасамбхавы. С нее не увидеть даже дворца маленькой грустной девочки, которую всемогущая богиня выбрала своим земным воплощением, а люди нарекли Кумари-Девственницей. Зато здесь на макушке священной горы, за тридевять земель от изрядно выхолощенной цивилизации, остро ощущается дух богатейшей древней культуры, ее волшебная аура. Каким быть Непалу в обозримом будущем – бронзоволиким, с непостижимой улыбкой Будды на устах, тронутых патиной веков, или очередным аттракционом для надменных пресыщенных выходцев с Запада – решать его народу. Но так хочется, чтобы эта, быть может, последняя сказка нашего мира не сделалась его очередной унылой былью.

Сергей Соколов 

 © Shambhala Himalayan Abode